Народное Движение Узбекистана

На родине моей…

На родине моей…
16 Mart 2017 - 5:00 - Просмотрено 674 раз.

(Фото: Президент Чехии Вацлав Гавел принимает Мухаммеда Салиха, Прага, 12 декабря 2001 года.)

Прага. 28 ноября, в пражском аэропорту «Рузине» был задержан известный узбекский оппозиционер Мухаммад Салих. Почти две недели лидер партии «ЭРК» томился в пражской тюрьме Панкрац, а затем был выпущен на свободу до решения суда. С 11 по 14 декабря Салих провел пресс-конференций, встретился с президентом Чехии Вацлавом Гавелом, а также уделил время корреспонденту «Русской Чехии. Мухаммад Салих сразу после встречи с Вацлавом Гавелом дал эксклюзивное интервью корреспонденту “Русской Чехии”. Встреча прошла в здании радиостанции “Свободная Европа” под защитой бронетранспортеров и вооруженных автоматчиков.

Волчьи законы

– Вчера вечером Вы встречались с Вацлавом Гавелом. Как прошла ваша встреча?

– Все был очень хорошо. Это была теплая, открытая встреча. Впрочем, я этого и ожидал от Гавела: он искренний человек. Видимо, у нас с ним есть определенные взаимные симпатии.

– О чем вы говорили?

– Мы обсуждали то, что я ни в коем случае не должен ехать в Узбекистан. Вацлав Гавел – интеллигентный человек – извинился, что со мной так получилось в аэропорту. Но я считаю, таков закон в этой стране, и они действовали по закону. А это всегда лучше, чем полное беззаконие. Я уверен, что даже если законы плохие, им все равно надо подчиняться до тех пор, пока их не заменят на хорошие. Иначе будет как в Узбекистане. В моей стране очень хорошие законы. Но они на бумаге — в реальной жизни им никто не следует. Узбекские законы не выполняет в первую очередь сам президент страны — Ислам Каримов. Поэтому, даже будучи президентом, Вацлав Гавел ничего не мог, да и не должен был делать, чтобы сразу выпустить Салиха.

– Значит то, что Вас выпустили до суда, это не есть заслуга Гавела?

– Нет. И это правильно. Чехия — демократическое государство, пусть и не самое образцовое. А в демократическом государстве власть должна быть разделена, и каждый отдельный представитель власти должен выполнять свою функцию. Только тогда вся система будет правильно функционировать. На нашей встрече Гавел заметил, что мой прецедент первый в истории этой страны. Такого, чтобы заключенного выпустили из тюрьмы до суда, в Чехии не было ни разу. И я считаю, что это шаг в реформе правовой системы. Вацлав Гавел – храбрый человек, он признается в том, что система в его государстве еще далека от идеала. Но изменить это одним желанием президента, пусть даже самого хорошего, пока не возможно. На это необходимо время. Я все воспринял спокойно. Я приехал в эту страну как гость – и не имею морального права учить кого-то, как управлять государством. Я должен подчиняться законам страны, в которой нахожусь. Хорошо это, или плохо пусть судят другие. Я же буду требовать свои права, подчиняясь этим законам.

– Каково Вам было в тюрьме?

– Тюрьма в любой стране остается тюрьмой. Там всегда хуже, чем на свободе. Первые дни было очень холодно, поэтому я немного простудился, губы потрескались. Но в целом, все в порядке.

–Когда состоится суд?

– Он состоится завтра, в пятницу, в 10 часов. На нем будет принято решение: выдавать меня Узбекистану или нет. Но я почти уверен, что чешские судебные власти откажут Узбекистану в экстрадиции меня на родину. Прокурор получил определенные рекомендации от Вацлава Гавела. Президент Чехии считает, что меня нельзя отправлять в Узбекистан, потому как, требуя экстрадиции, руководство той страны преследует политические мотивы. С другой стороны, по Конвенции 1951 года, человека — политического беженца — нельзя отправлять в ту страну, где его ожидают пытки и опасности. Поэтому я уверен, что меня не отправят в Узбекистан.

– Сейчас на Вашей родине Вас ожидают пытки?

– Это однозначно. Я уже в 1993 году избежал смерти – уехал. А теперь желание избавиться от меня еще сильнее. В этом году ко мне уже посылали убийц и даже обещали наемникам два миллиона долларов. Это не домыслы – а доказанный факт. Михаил Маркелов создал фильм, основанный на фактах.

Создание оппозиции

– Расхождение во взглядах с нынешним правительством Узбекистана началось еще в 1991 году?

– Да, сразу после выборов, когда я проиграл в борьбе за президентский пост. Ислам Каримов в мае 1992 года предложил мне войти в правительство, получить кресло министра или вице-президента. Я отказался, заявив, что буду создавать оппозицию. Я объяснил ему, что наше молодое государство необходимо строить на демократической основе с самого начала. С самых выборов делать все правильно: формировать парламент, выстраивать исполнительную власть и организовывать оппозицию – это основы демократического государства.

Я не хотел и не хочу, чтобы с самого начала были путчи, убийства и беззакония. Потом это может стать традицией. Посмотрите на Латинскую Америку!

Я попросил Каримова: дайте нам возможность вас критиковать, потому что так должно быть в нормальном, правовом государстве. Должна существовать оппозиция, в обязанности которой входит здоровая критика. Для государства и президента это полезно. Его, президента,будут называть мудрым руководителем, ему будет помогать Запад. Я говорил ему полезные и дружеские вещи.

Но нет. Он поставил вопрос по-другому: или вы войдете в правительство и не будете критиковать или…

После моего несогласия начались открытые репрессии.

Я отказался от своего парламентского удостоверения – бросил его им в лицо, покинул парламент, ушел в отставку. Тогда Каримов начал открывать против меня судебные дела. Сейчас накопилось уже восемь дел – все они фальсифицированы и нет никаких доказательств. Сторонние наблюдатели проверяли факты и теперь открыто говорят, что выдвинутые обвинения — полная чушь. Организации, заявившие это, полностью независимы, и о каком-либо моем влиянии на них нельзя говорить.

– Какого рода обвинения предъявляет Вам нынешнее правительство Узбекистана? Насколько нам известно, основное из них — сотрудничество с исламскими фундаменталистами…

– Да, это, пожалуй, самое серьезное обвинение. Утверждают, что взрывы, прогремевшие в Узбекистане в 1999 году, вдохновлял и готовил я. Будто бы даже был идеологическим лидером. В личном заявлении Ислама Каримова на BBC прозвучало требования выдать меня на родину, так как я, якобы, — один из лидеров Исламского Движения Узбекистана. Но это не так. Моя партия называется «ЭРК», она заявляет о свободе, а не о терроризме. Да, я встречался с Тахиром Юлдашевым, лидером исламского движения в Узбекистане, в 1996-1997 годах. Но он сам приходил ко мне за помощью. Первый раз просто приезжал познакомиться со мной, а второй раз просил познакомить его с бывшим президентом Чечни Зелимханом Яндарбиевым. Мы встречались и третий раз, но уже не помню по какому поводу.

Во время этих встреч не было никаких серьезных и глубоких разговоров о политике. Да, мы разговаривали о Каримове, критиковали его политику, и сошлись на том, что, безусловно, это — тиран. Но во время наших встреч даже группы «Исламское движение Узбекистан» не существовало. Она была создана лишь в конце 1998 года. На момент нашего общения вокруг Тахира только начали собираться люди — их было не больше 300 человек и они называли тогда себя оппозицией. Я подозреваю, что Тахир, пообщавшись со мной, побывав у меня дома, поговорив о политике, мог заявлять во всеуслышание, что я поддерживаю их начинания, для того, чтобы привлечь к себе внимание.

– Какого рода другие обвинения против вас?

– Я всех даже и не знаю. Правда, есть одно очень любопытное: на суде мне сказали, что Мухаммад Салих обвиняется в краже золотых монет. Помню, еще в 1993 году одному нашему оппозиционеру предъявили обвинение, что он украл из музея золотую монету, стоимостью в один миллион долларов. За это его посадили на несколько лет. Пропажу потом обнаружили, и оказалось, что вся коллекция этих монет стоит не больше 150 долларов. Таким нечистым способом Каримов открыл против меня восемь уголовных дел. Здесь и кража монет, и связь с исламскими террористами, и попытка политического переворота в 1995 году. Хотя надо заметить, что уже больше восьми лет я живу за рубежом и никак не мог что-либо организовать. Но все равно на меня повесили организацию переворота, террористический акт 1999 года и многое другое. Каждый раз, перед президентскими выборами что-нибудь придумывается.

С другой стороны, тем, кто находится в Узбекистане, гораздо тяжелее. За последние годы были посажены восемь тысяч человек.

– По официальной информации там только семь тысяч заключенных.

– Теперь уже восемь. И это тоже официальные данные, которые признает даже правительство Узбекистана.

– Почему в 1991 году страна не пошла по демократическому пути?

– Потому что при демократическом пути развития страны, Ислам Каримов не продержался бы и трех месяцев, его бы не выбрали.

Борьба за свободу

– Как Вы думаете, какие дальнейшие шаги предпримет президент Узбекистана?

– Он постоянно будет пытаться заполучить меня в Узбекистан и уничтожить. Это длится уже восемь с половиной лет. Но я буду продолжать свое дело и говорить правду об Узбекистане. Я добьюсь поддержки Запада, хотя сейчас он на открытую поддержу еще не готов.

– Сейчас, когда Узбекистан предоставил воздушное пространство Америке для антитеррористической акции, захочет ли Запад портить отношения с Каримовым?

– Да, подобный шаг Узбекистана сильно влияет на позиции западных политиков: сейчас спорить с Каримовым не выгодно. Но и раньше не очень-то спорили. Всегда экономические интересы преобладают, заставляют закрыть глаза на поступки отдельного человека. Но этот период пройдет. Запад хорошо знает Узбекистан. И когда мы заговорим открыто, то нас будут слушать. Ведь общество развивается и не стоит на месте. Конечно, я не жду мгновенных изменений. Но если произойдет чудо, то буду ему рад.

– После суда Вы покинете Прагу?

– Сразу после суда я уеду в Норвегию. Норвегия хочет, чтобы я вернулся, онa беспокоится. Норвегия мужественно защитила меня. И я благодарен.

– Кстати, как отнеслись Ваши родственники к произошедшему?

– Моя жена переживала. Она заболела — слегла. Первое время я не мог общаться, позвонить ей, приходилось передавать информацию только через адвоката. Ее переживания длятся уже восемь с половиной лет, она всегда сопровождает меня в постоянных гонениях, но привыкнуть к этому сложно.

– Надеетесь ли Вы на успех своей борьбы?

– Конечно. Но даже если успеха не будет, все равно не перестану бороться, потому что смысл жизни заключается именно в постоянной борьбе. Раньше я думал, что смысл в победе. А теперь знаю, что он в самой борьбе. Только тогда человек может сказать, что был перед собой честен и сделал все, что мог. Мужчина должен бороться за свои идеи и следовать им. Я делаю это, как могу. Стараюсь делать это честно, не играя ни перед совестью, ни перед народом.

Еженедельная Газета “Русская Чехия”
No: 50 (115) 20 – 26 Декабрь
беседовал Роман Моисеев

2001

(79)

Из книги Мухаммад Салиха «Стихи и Публицистика» опубликованного в Стамбуле в 2013 году. (186-191-страницы)

(продолжение следует)

Etiketler :
Оставьте комментарий

Последние новости
Похожие статьи