Народное Движение Узбекистана

ЧТО У ГРУЗИИ ПОЛУЧИЛОСЬ?: Заметка третья. Возможна ли приватизация без коррупции и блата?

ЧТО У ГРУЗИИ ПОЛУЧИЛОСЬ?: Заметка третья. Возможна ли приватизация без коррупции и блата?
24 Ağustos 2019 - 23:05 - Просмотрено 346 раз.

Togri.uz намерен изучить мировой опыт экономических реформ, выявить основные принципы, которыми руководствовались страны в процессе их реализации, а также основные проблемы, с которыми они сталкивались. Представляем вашему вниманию очередную статью экономиста Юлия Юсупова о том, как Грузии удалось реформировать и сделать свою экономику рыночной.

Что у Грузии получилось? Путевые заметки
Заметка третья: Возможна ли приватизация без коррупции и блата?
Юлий Юсупов

Продолжаем рассказ о реформах в Грузии с акцентом на актуальные моменты для Узбекистана.

Заметка первая. Собираясь в дорогу
Заметка вторая. Можно ли победить коррупцию в правоохранительных органах?
Ситуации в сфере приватизации Грузии на момент начала реформ и сегодняшнего Узбекистана очень похожи.

И в Грузии, и в Узбекистане государственная собственность стала переходить в частные руки в самом начале 1990-х годов. Но приватизировались почти исключительно малые и средние объекты, в то время как крупных объектов приватизация практически не коснулась.

Другая общая черта приватизации наших стран – широкое распространение так называемых «инвестиционных обязательств», когда собственность передается в частные руки, но не тому, кто больше готов за нее заплатить, а тому, кто берет на себя определенные обязательства, например, сохранить профиль деятельности предприятия, инвестировать в расширение производства такую-то сумму, не сокращать число работников и т.д.

С точки зрения законов рынка инвестиционные обязательства – это абсурд (за редким исключением). Откуда у предпринимателя может быть уверенность, что в будущем спрос на его продукцию будет расти и ему нужно будет расширять производство? А вдруг изменится рыночная конъюнктура или появится сильный конкурент? И тогда выгодней (и для бизнеса, и для общества) перепрофилировать предприятие, а не стараться любыми средствами поддерживать заведомо убыточный проект.

Соответственно инвестиционные обязательства всегда были источником:

– неэффективности (собственность попадала не тем, кто может ей лучше распорядится, а, следовательно, готов заплатить наибольшие деньги),

– коррупции (так как нет четкого критерия, кому должна достаться собственность, возникают огромные возможности для коррупционных схем),

– чиновничьего беспредела (инвестиционные обязательства – идеальный механизм для будущего отъема собственности, ведь если не выполнил даже абсурдные или размытые обязательства, значит, возвращай имущество назад).

А какова альтернатива? Принцип должен быть один: имущество получает тот, кто больше за него заплатит. Вот что по этому поводу говорил Каха Бендукидзе: «Есть два способа приватизации. Первый – так называемый конкурс красоты, когда приходит покупатель и начинает обещать то-се, «мамой клянусь»… Второй – когда объект достается тому, кто предложит лучшую цену. Продавать нужно за деньги, а не за обещания: кто больше заплатил, тот и лучше разберется с этим. Прозрачный аукцион с низкой начальной ценой, а там как получится! Этот подход в Грузии был абсолютно непопулярен. Причем он был непопулярен и среди моих коллег, которые говорили: «А если он закроет предприятие, если ничего не сделает?» На что я отвечал: если кто-то заплатит большие деньги, то он костьми ляжет, чтобы это предприятие работало».

Приватизация по-грузински

Зачем нужна приватизация? Дадим слово Кахе Бендукидзе: «Приватизация дает три результата. Первый, хотя и не самый главный, – это доход в бюджет. Второй – трансформация собственности из государственной в частную, что, в свою очередь, приводит к развитию более эффективного частного сектора. И третий – борьба с коррупцией, неизбежно возникающей там, где деньги соприкасаются с государством».

Как проходила приватизация читаем в книге Ларисы Бураковой «Почему у Грузии получилось»:

Старт широкомасштабной приватизационной политике был дан 15 июля 2004 года, когда Министерство экономики Грузии представило список из 372 объектов, подлежащих приватизации на первом этапе (2004–2006 годы). Всего планировалось продать около 1800 мелких, средних и крупных предприятий. Включая так называемые «стратегические объекты», в том числе «естественные монополии»: фиксированная телефонная связь, здравоохранение, почта, энергетика, водо- и газоснабжение, сельскохозяйственные земли. Была также введена продажа через аукцион прав собственности на природные ресурсы (недра, рыболовство, лес) и на радиочастоты.

Грузия пошла по пути максимально открытой экономики, поэтому большинство крупнейших государственных компаний выставили на продажу без каких-либо ограничений для покупателей. Как гласил заголовок газеты «Вечерний Тбилиси» в августе 2004 года, «В приватизации государственного имущества может принять участие каждый, были б только деньги…». Основными покупателями мелких объектов стали местные компании, крупных – иностранные.

Главный результат приватизации – бурный рост выпуска на частных предприятиях: если за предыдущие пять лет объем продукции в этом секторе вырос на 73%, то в следующее пятилетие (2004–2008 годы) – в 2,3 раза. В результате объем продукции государственных предприятий в 2010 году составил 580 миллионов долларов в ценах 2006 года, а частных – почти в 10 раз больше. В 2003 году, до начала большой приватизации, государственные предприятия производили практически столько же – 576 миллионов долларов в ценах 2006 года, а частные – в 4,8 раза меньше, чем в 2010 году.

От приватизации выиграл и бюджет. Если в 2001–2003 годах капитальные доходы составляли 1 процент от всех доходов, то в 2005–2007 годах за счет приватизации в консолидированном бюджете формировалось 10,7–12,9 процента доходной части. В конце 2004 года Саакашвили объявил, что планирует в следующем году получить от приватизации 200 миллионов долларов, и тогда многим это казалось фантастикой (до этого сопоставимая сумма – 199,6 миллиона – сложилась за девять лет – с 1996 по 2004 год). Но оказалось, что его прогноз был занижен: в 2005 году доход бюджета от приватизации составил 231,4 миллиона долларов.

Реформа энергетики

Состояния секторов электроэнергетики в дореформенной Грузии и в сегодняшнем Узбекистане (особенно в регионах) во многом похожи. Вспоминает Александр Хетагури, министр энергетики Грузии с 2007 года: «Из-за неплатежей, из-за низкого тарифа, который не покрывал всех затрат, все гидростанции пришли в негодность. Невозможно было окупить стоимость топлива на теплоэлектростанциях, собираемость платежей была в среднем около 30 процентов, накапливались долги. Из-за долгов теплоэлектростанции останавливались. В результате началась цепная реакция, электричество в регионах включали лишь на восемь часов, а в самом Тбилиси – на 16–18 часов в день. Были регионы, где на протяжении двух-трех месяцев электроэнергию вообще не подавали».

До реформ электроэнергетический сектор Грузии находился в плачевном состоянии: некоторые регионы жили без электричества месяцами. После реформы сектора Грузия из импортера электроэнергии превратилась в ее экспортера.

И подходы к развитию отрасли у Узбекистана и Грузии были также очень похожи: нужно вкладывать деньги в технологическую модернизацию – закупку турбин, обновление сетей передачи электроэнергии и т.д.

Посмотрите последнюю программу развития сектора электроэнергетики Узбекистана. Она состоит в основном из инвестиционных планов: сколько у куда надо потратить денег для технологической модернизации. Лишь мимоходом упоминается о том, что предполагается развивать конкуренцию и открыть доступ частных инвесторов в сферы генерации и розничной продажи электроэнергии. При этом именно на частных инвесторов и должна лечь основная нагрузка по технологической модернизации сектора. Естественной монополией под контролем государства останутся только магистральные линии электросети.

Однако для реализация данной цели мало одного желания. Для этого нужна четкая программа реструктуризации управления отраслью и создания правил игры, позволяющих сформировать конкурентные рынки электроэнергии. Без этого все планы технологической модернизации — пустой звук, а выделяемые деньги будут растранжирены и разворованы. Чтобы в сектор пришли инвесторы, они должны видеть эти четкие и прозрачные правила, понимать, как они работают, доверять регулятору, его планам и компетенции.

С аналогичной проблемой столкнулись и грузинские реформаторы. Каха Бендукидзе: «План на 2004 год состоял в том, чтобы инвестировать, инвестировать, инвестировать, а там, глядишь, само что-нибудь получится (точное описание узбекистанских инвестиционных программ – Ю.Ю.). Мне с самого начала стало понятно, что необходимы дерегулирование и приватизация. Но все были против». Однако Бендукидзе в конце концов смог убедить правительство и парламент в необходимости кардинальной реформы. 7 июня 2006 года парламент Грузии утвердил «Основные направления государственной политики в энергетическом секторе». Документ был нацелен на создание конкурентной среды в энергетическом секторе и передачу энергетических объектов в частную собственность.

Реформа заключалась в четком разделении функций по генерации, доставке (через распределительные сети) и продаже электроэнергии. Поставщики электроэнергии получили возможность заключать прямые договора с покупателями, что позволило усилить платежную дисциплину. Были также повышены тарифы, чтобы сделать сектор привлекательным для инвесторов. И, наконец, на заключительном этапе была проведена приватизация энергообъектов европейским и российской компаниям.

По аналогичной схеме были проведены дерегулирование и приватизация в газовом секторе. Все газораспределительные компании были переданы в частную собственность. У государства остались только магистральные трубопроводы.

Результаты реформ впечатляющи

В феврале 2005 г. Михаил Саакашвили сформулировал ориентир: «К зиме 2006 года в Грузии должен быть круглосуточно освещен каждый дом». И уже к концу года впервые за десять лет появилось круглосуточное энергоснабжение не только столицы, но и регионов. Наш водитель, Гийя, из причерноморского поселка самого маленького региона Грузии – Гурии вспоминает: «У нас долгие годы вообще не было электричества. От слова «вообще», как в Средние века. Мои дочери выросли при свечках и керосиновых лампах. Саакашвили после прихода к власти практически сразу дал свет в наши дома. И до сих пор проблем с энергообеспечением не возникало». Более того Грузия с 2007 года из нетто-импортера электроэнергии превратилась в нетто-экспортера. Собираемость платежей поднялась с 20% в 2003 г. до 95% в 2007-м.

Приватизация электростанций и создание условий для свободной конкуренции в секторе стимулировали инвестиции в альтернативную энергетику.

«Да, доля расходов на топливо и электроэнергию в структуре денежных расходов населения возросла с 7,5 процента в 2001–2004 годах до 10,4 процента в 2008–2009 годах, но зато не возникает вопросов, куда ушли эти деньги и за что они заплачены», – заключила Лариса Буракова.

Когда же наши чиновники поймут, что просто повышением цен на энергоресурсы и вбухиванием очередных бюджетных миллиардов в техническую модернизацию проблем энергетического сектора не решить?

Приватизация сельскохозяйственных земель

Сегодня перед Узбекистаном стоит задача проведения аграрной реформы. Поэтому изучить грузинский опыт нам точно не помешает.

Для чего и как была проведена приватизация сельскохозяйственных земель в Грузии? Слово Ларисе Бураковой:

Реформа, в рамках которой подлежало приватизации 460 тысяч гектаров земли (примерно половина всех земель сельскохозяйственного назначения), изначально имела целью не извлечение государством финансовой выгоды, а повышение продуктивности аграрного сектора. А для этого было нужно, чтобы земля как можно быстрее обрела хозяев.

Еще в 1992 году приусадебные участки безвозмездно перешли в частную собственность. Другая часть государственных земель передавалась в виде долгосрочной аренды. Закон не гарантировал арендатору возможность приобрести арендуемую землю в собственность, поэтому временные владельцы участков, как правило, не старались сохранять качество земли, а, даже наоборот, пытались каждый год выжать из нее максимум, ничего не вкладывая. Более того, со сменой расстановки сил во власти менялись и арендаторы земель, что происходило примерно раз в два года. Принимая это в расчет, каждый пытался получить от участка все и сразу.

Команда Бендукидзе разработала программу приватизации, которая была бы выгодна арендатору: если кто-то уже имел к тому времени землю в аренде, он мог выкупить ее у государства по цене значительно ниже рыночной, равной годовому налогу на этот участок в десятикратном размере. Кроме того, эту сумму можно было выплачивать в течение нескольких лет (максимум – девяти)… Остальные земли предлагалось выставить на аукцион. Однако Закон о приватизации сельскохозяйственных земель, пожалуй, прошел через парламент едва ли не труднее всех остальных.

Первой группой противников инициативы по приватизации земель сельскохозяйственного назначения были немецкие специалисты, финансируемые правительством Германии, которые занимались составлением земельного кадастра с оценкой земель (где и сколько калия, магния, фосфора и т.д.), – работа лет на пятнадцать. «Приезжал такой благообразный седой немец, спрашивал, как человек будет узнавать, покупать ему землю или нет, если он не знает, какая она. Я говорю: “Ну, как в деревне, возьмет кусочек земли в руку, разомнет, понюхает и будет покупать или не покупать, это уже его дело”», – рассказывал Бендукидзе. С одной стороны, эксперты действительно верили в то, чем занимаются, но, с другой, эта программа позволяла безбедно жить в течение ряда лет многим консультантам, работникам нескольких ведомств и неправительственных организаций.

Но самым сильным оказалось политическое сопротивление. Реформа предполагала приватизацию всех земель, в том числе и приграничных, в то время как в 1990-х годах пятикилометровая полоса вдоль всей границы была полностью исключена из оборота «в целях обеспечения безопасности». На самом деле этой землей неофициально владели руководители пограничной службы, и у них был очень хороший бизнес: машины и бензин они получали за счет государства, за землю никто ничего не просил, рабочая сила – солдаты – тоже была. Все расходы лежали на государстве, а прибыль получали госслужащие. Или же они неофициально сдавали эти земли в аренду, а деньги клали себе в карман.

Процесс приватизации земли столкнулась с сильным политическим противодействием, особенно со стороны чиновников пограничной службы. Но все же реформу удалось реализовать.

Результат – земля обрела настоящих хозяев, заботящихся о ее плодородии.

Публичный реестр имущества

Логическим продолжением приватизации земли стала реформа публичного реестра имущества.

Лариса Буракова:

Процесс регистрации имущества, как и практически любое взаимодействие с государственными организациями дореволюционного времени, был благодатной почвой для коррупции. Новому собственнику месяцами приходилось ждать регистрации, без которой невозможно, например, оформить кредит, а, следовательно, полноценно начать бизнес.

Первым делом реформаторы ввели систему электронной регистрации. За два месяца удалось разработать и внедрить специальную программу, позволяющую ввести принцип электронного документооборота, что максимально упростило отношения регистраторов с гражданами. Теперь вся информация доступна на сайте Национального агентства публичной регистрации (НАПР): есть регистрация или нет, приостановлена ли, по какой причине, какие документы необходимы для возобновления регистрации и т.д. Сами сотрудники работают только с электронными документами (вся поступающая документация сканируется). Это предельно минимизирует любую задержку или вероятность потери, а также позволяет быстро оценить эффективность того или иного регистратора: легко проследить, сколько документов «висит» на нем и как долго.

Существенное упрощение процедур повлекло за собой законодательное изменение сроков регистрации: вместо месяца сначала было установлено десять дней, затем четыре, потом три и, наконец, один. За этим последовало законодательное изменение самого процесса регистрации. Раньше на выписке из реестра была необходима печать и подпись регистратора. С ростом числа регистраций это требование стало существенно тормозить процесс, а с появлением общедоступной базы данных по регистрациям в Интернете оно и вовсе оказалось бессмысленным, так что его просто отменили. Сейчас для любых операций достаточно электронной выписки из реестра с идентификационным номером, по которому информацию можно сопоставить с той, что представлена на сайте НАПР.

Был также введен принцип авторизованного пользователя. Любой человек, который готов подписать договор о том, что присланная им информация соответствует действительности, и платить приблизительно 560 долларов в год, может стать авторизованным пользователем, который по VPN-связи имеет ограниченный доступ к базе данных реестра. Авторизованный пользователь сканирует всю документацию и вместе со своим заявлением отправляет в реестр, то есть, по сути, самостоятельно регистрирует имущество, а раз в месяц приносит оригиналы документов.

В банках, являющихся авторизованным пользователем реестра, существенно упростилось взаимодействие с клиентом, поскольку кредит можно получить прямо на месте: не нужно, как раньше, сначала брать выписку в реестре, затем заверять у нотариуса, приходить в банк, потом снова в реестр и только после этого получать кредит. Благодаря этой системе законодательно был отменен принцип обязательного нотариального заверения документации. Сотрудник реестра сам подтверждает, что документы были подписаны сторонами, но если в содержании есть какое-то несоответствие закону, то разбираться в этом – дело сторон, а не регистратора.

Помимо функций регистрации прав на недвижимость, ипотечных прав, кадастровых измерений (то есть установления границ землевладения и их регистрации), в публичный реестр была добавлена регистрация ареста имущества. Повышение эффективности работы реестра в 2010 году позволило передать ему еще и регистрацию компаний, которой до этого занималась налоговая служба. Это дало возможность в одном документе зафиксировать всю необходимую информацию о компании и о том, что ее имущество и акции не находятся под арестом.

Реформа публичного реестра сделала регистрационную систему в Грузии одной из лучших: в рейтинге Всемирного банка по легкости ведения бизнеса в категории «регистрация собственности» Грузия три года подряд занимает второе место в мире.

Стоит упомянуть, что наряду с публичным в Грузии существует и гражданский реестр, также находящийся в структуре Министерства юстиции. Он организован по схожему принципу и выдает все персональные документы (паспорта, свидетельства о рождении и регистрации брака, вид на жительство и т.д.). Его перевод на электронный документооборот позволил консолидировать информацию из всех регионов страны, существенно упростить процедуру получения документов и минимизировать коррупцию в этой сфере.

(Продолжение следует)

Источник: togri.uz/ru

Etiketler :
Оставьте комментарий

 BU HABER HAKKINDA YAPILAN YORUMLAR

( 1 Yorum )

  • Ташкентский ;

    Дураков не сеют и не пашут. Приватизация госимущества попадёт в руки крупных воров как местных, так и международных. Зачем вообще говорить о реформах западной проститутки Саакашвили?

    “От приватизации выиграл и бюджет”

    Бюджет это кто? Безликая субстанция? А народу какой толк? Ведь именно народ является единственным источником власти. А при вашей приватизации недр, энергетики, земли – народ перестаёт быть хозяином на воей земли. Не поэтому ли Грузинов в Москве больше чем в самой грузии? Не по этому ли люди бегут как от чумы от вашей паршивой капиталистической заразы?

    Только возврат к социализму сплотят и народы и страны. Долой диктатуру буржуазии!

    01.09.2019 10:38
Последние новости
Похожие статьи