Народное Движение Узбекистана

Спецопер

Спецопер
26 Şubat 2019 - 7:00 - Просмотрено 840 раз.

МУХАММАД БЕКЖАН

ПО ТУ СТОРОНУ СТРАХА
I

(перевод с узбекского)
Стамбул  2018

(39)

СПЕЦОПЕР

В начале июня четырёх заключённых (меня и ещё троих осуждённых их “хизб-ут-тахрир”) отвели на приём к оперу, расследующего дела заключённых, осуждённых по политическим и религиозным мотивам (РЭТ), капитану Аброру Пардаеву.

Обычно, опер, расследующий дела заключённых в РЭТ[1], назначается со стороны ГУИН и подчиняется исключительно начальнику зоны. Поэтому опер, исполняющий эту обязанность, сразу после прибытия нового этапа заключённых составляет списки заключённых, осуждённых по политическим и религиозным мотивам, и начинает знакомиться с документами их уголовного дела (ДЕЛАМИ), которые хранятся в спецотделе.

Сегодня он вызвал четверых РЭТистов. Это означает, что Пардаев подробно изучил наши ДЕЛА. Предстоящая беседа будет проходить в соответствии с нашими ДЕЛАМИ.

Рабочее место капитана Пардаева находилось не в штабе, а в отдельной комнате, построенной на боковой стороне восьмого барака.

Первым на беседу пригласили меня. Зайдя в кабинет, я сделал доклад. Капитан Пардаев пригласил меня присесть.

– Бегжанов, я ознакомился с вашим делом. Мухаммад Салих приходится вам родным братом или…?

– Да, он мой родной брат, – ответил я.

– На сколько лет он старше вас? – спросил капитан.

– Разница в возрасте между нами составляет пять лет.

– Сколько детей было у ваших родителей?

– У родителей одна дочь и шестеро сыновей, – говорю я.

– Ого, у вас большая семья, – говорит капитан Пардаев.

– Да, слава богу, наша семья большая.

– Бегжанов Рашид, указанный в вашем деле, приходится вам младшим братом?

– Да, Рашид один из моих младших братьев.

– Сколько человек в вашей семье осуждены? – спросил капитан.

– В 1999 году посадили троих. В 2003 году мой старший брат Камил вышел на свободу. Сейчас в тюрьмах отбываем наказание я и Рашид.

– Я слышал, что ваш брат Мухаммад Салих тоже побывал в тюрьме. Это правда?

– Да, правда. Осенью 1992 года, по-моему, он сидел в изоляторе МВД.

– Кто ещё из ваших родственников, кроме брата, живёт в загранице?

– Самый младший из братьев Максуд Бекжан, тоже живёт в загранице.

– А ваши братья уехали со своими семьями?

– Да, конечно, они увезли с собой свои семьи.

– А где живёт ваша семья? В Хорезме?

– Моя семья сейчас живёт в Америке.

– Да что вы говорите? Они живут в Америке? А когда они уехали туда?

– Уехали в 2001 году. А разве об этом не написано в моём деле?

– Вы хоть сами-то видели своё дело? – сказал капитан и, вытащив из выдвижного ящика своего стола толстое дело, показал его мне. – Когда бы я успел прочитать такой большой документ? Тут больше тысяча страниц…

– Ну, моё ДЕЛО “потолстело” в соответствии с совершёнными мной “преступлениями”, – ответил я, улыбаясь.

– Вашу недвижимость в Узбекистане не конфисковали?

– Правительство Ислама Каримова без суда и следствия отобрало не только мою квартиру, но и квартиры брата Мухаммада Салиха, младшего брата Максуда Бекжана и дочери брата (М.С) Нигары. Они не конфисковали, а просто незаконно отобрали нашу недвижимость. Братьев, которые живут в Хорезме, уволили с работы, они до сих пор живут под давлением и преследованиями.

– До отъезда из Узбекистана вы жили в Ташкенте?

– Да, в Ташкенте у меня была приватизированная четырёхкомнатная квартира. Эту квартиру у меня отобрали без какого-либо суда и следствия. Я слышал, что сейчас там живёт сотрудник милиции с семьёй.

– Такого не может быть. Как они, без суда и следствия могут отобрать у вас приватизированную квартиру? – сказал капитан, не веря моим словам.

– Товарищ капитан, к сожалению, оказывается в нашем Узбекистане могут происходить дела и похлеще. Я рассказал вам всё, что пережил без каких-либо украшений. Верить моим словам или нет – ваше дело, товарищ капитан.

– Во время суда вы должны были рассказать об этом судье.

– Нашу недвижимость отобрали в 1993-94 годах, а спустя пять лет, то есть в 1999 году нас судили уже совсем по другим обвинениям. То есть, этот судья не имел никакого отношения к нашим делам пятилетней давности. Ничего бы не изменилось, даже если бы я рассказал об этом в суде. Я рассказывал об этом сотруднику МВД, когда сидел в следственном изоляторе министерства. Но он, как и вы, ограничился лишь тем, что сказал мне: “Такого не может быть”.

– В деле написано, что вас задержали и привезли из Украины. Там вы где-нибудь работали? – спросил капитан Пардаев.

– В Киеве мы занимались небольшим бизнесом, то есть получали товар из Турции и продавали его на рынке в Киеве.

– Кого вы имели в виду, говоря “мы”? – спросил капитан.

– Говоря “мы”, я имел в виду своих товарищей, то есть Юсуфа Рузимурадова, Кабула Диярова и Немата Шарипова. На рынке в Троещинском микрорайоне в городе Киеве у каждого из нас была своя торговая точка.

– Вы имеете в виду подельников в вашем деле?

– Так точно, своих “преступных подельников”. Эти бедолаги, как и я, не знали, что причастны к взрывам в Ташкенте. Об этом нам напомнили в подвале МВД.

– В обвинительных заключениях следствия, пришитых к вашему делу, вы обвинены в издательстве и распространении газеты, а не в организации взрывов в Ташкенте, – сказал Пардаев.

– В запросе Генерального прокурора Республики Узбекистан, отправленной в прокуратуру Украины, говорилось следующее: “Просим вашего содействия в задержании террористов, участвовавших в организации взрывов в Ташкенте”. Предварительное следствия также ставило перед собой цель обвинить нас в терроризме. Они не нашли для этого никаких оснований…

– В вашем деле говорится, что вы “издавали запрещённые в Узбекистане газеты “Эрк” и “Форум”, носившие экстремистский характер, и распространяли их на территории республики”…

– Всё правильно, я не отрицаю этого, но мы приостановили выпуск газеты в 1995 году. Какое отношение может иметь к Ташкентским взрывам 1999 года газеты, которые публиковалась в Украине в 1995 году?..

Этот мой вопрос капитан Пардаев оставил без ответа. Он посмотрел на свои часы и сказал:

– У вас уже время обеда. Наша беседа с вами не закончилась, я вызову вас завтра или послезавтра, – сказал капитан и обратился к завхозу, стоявшему рядом с тремя заключёнными-мусульманами:

– Этих приведи ко мне после обеда, – сказал он.

Спустя 3-4 дня на карантин явился “гонец” и сообщил завхозу, что капитан Пардаев снова вызывает меня на беседу.

ВТОРАЯ БЕСЕДА СО СПЕЦОПЕРОМ

На сегодняшнюю беседу он вызвал только меня.

Когда я зашёл в кабинет, Пардаев был занят завариванием чая.

Я только хотел сделать доклад, как Пардаев прервал меня, сказав: «Бегжанов, оставьте эту ненужную формальность, проходите, садитесь».

Капитан, заварив чай, прошёл и сел за свой стол, два-три раза перелил чай из чайника в пиалушку и обратно, дал чаю немного настояться, затем налил в пиалушку и протянул её мне. В другую пиалушку он налил чаю себе и начал пить.

– Бегжанов, я не протоколирую нашу с вами беседу, у меня нет такого намерения. Я понял, что вы за человек с первой же беседы. Поэтому в следующий раз вам не стоит делать доклад при входе в мой кабинет. Думаю, нам лучше приветствовать друг друга, здороваясь по-узбекски, – сказал мне капитан.

После чая мы беседовали с ним о возникновении различных религиозных течений после обретения независимости Узбекистаном, о факторах их появления.

– Бегжанов, как вы думаете, в чём причина возникновения новых группировок, различных религиозных течений? – спросил капитан.

– Товарищ капитан, нельзя ответить на ваш вопрос двумя словами.

Во-первых, одна группа людей считает, что этому причина свобода, которую власти якобы предоставили народу.

Если эта будто теория, или предположение будут признаны правильными, то возникнет уместный вопрос – кто и когда дал эту свободу народу. Если говорить правду, то на протяжении нескольких веков никто не давал никакую свободу узбекскому народу. Сегодня нельзя отрицать того, что народ подвергся ещё большему давлению, чем в советские годы. А это значит, что слова о том, что “всему причиной данная народу свобода” не что иное, как пустая болтовня.

Во-вторых, некоторые заблудшие люди шумят везде, заявляя: “Ислам Каримов помог Узбекистану не только обрести независимость, но и широко открыл двери в нашу страну, в том числе для развития ислама. Воспользовавшиеся этим иностранные распространители различных религий, начали своими путями отравлять разум нашей молодёжи. Именно по этой причине наша молодёжь разделилась на разные части, а в стране появились такие течения, как “вахабистов”, “хизбутчиков” и “акрамистов”.

В первую очередь хочу сказать, что Ислам Каримов не помог Узбекистану обрести независимость. Мы обрели независимость в результате распада СССР. Это произошло по милости Всевышнего. Ведь независимость – это не арбуз, который можно купить на рынке, – сказал я.

   Капитан Пардаев громко рассмеялся.

– Бегжанов, откуда вы находите такие колкие слова?! – сказал Пардаев, и продолжал хохотать, не останавливаясь.

   Я начал смеяться вместе с ним:

– А что, правду же говорю, куда не посмотри, везде написано: “Основатель независимости”, “Архитектор независимости”, “Покровитель независимости”, “Инженер независимости” и тому подобное.

– Бегжанов, сказать честно, мне многое известно о том, как мы обрели независимость. Я хотел, чтобы и вы высказали своё мнение по этому поводу. Если, конечно, вы согласно на это.

– На какую тему мне нужно высказать своё мнение?

– Как вы прокомментируете обретение независимости Узбекистаном?

– Товарищ капитан, мне кажется, что наша с вами беседа приобретает какой-то неестественный оттенок. То есть, допрос заключённого сотрудником милиции, напоминает беседу между журналистом и политическим обозревателем. Такого в ближайшей истории ещё не было, – сказал я и рассмеялся.

Капитан тоже смеётся. Возможно, придерживаясь такой тактики, он хотел ознакомиться с моим мнением?

Не знаю.

Я всегда говорил правду, так будет и впредь…

***

Один мой знакомый , которому известно об этом недостатке в моём характере, желая мне добра, со слезами на глазах говорил следующее: “Мухаммад-ака, прошу вас, не говорите им (милиционерам) ничего о Каримове. Они доложат своему начальству каждое сказанное вами слово. Если нужно будет, то добавят ещё и от себя. Потому вы годами будете сидеть и думать: “А почему меня не выпускают на свободу?”.

Тогда, понимая, что всё это он говорит мне для моего же блага, ответил примерно следующее:

“Дорогой мой братишка, кто же укажет невежде о его невежестве, если это не сделаю я или же Холмат, или Тошмат? Мне именно это и нужно, то есть мои слова должны дойти до кровопийцы, чтобы он не думал, что избавился от своих оппонентов, пусть мои слова будут тревожить его везде, даже когда он будет ложиться спать”.

Сейчас, беседуя с капитаном, я вспомнил слова этого знакомого брата. Это стало ещё больше обострять мою ненависть к Каримову.

***

Наша беседа с капитаном Пардаевым продолжилась.

– Товарищ капитан, вам известно, что 20 июня 1990 года была принята Декларация о независимости Республики Узбекистан? – спросил его я.

– Мне естественно об этом известно. Почему же мне не знать об этом? Однако в августе 1991 года она была принята повторно. Как вы объясните это?

– Товарищ начальник, почему вы спрашиваете меня, зная истинную причину? Потому что у меня столько же информации, сколько и у вас.

– Во всяком случае, тогда вы были ближе к политическом процессу, нежели я. Можно сказать, что вы находились внутри этого процесса, – сказал капитан.

– Товарищ начальник, вы зря теряете время, если ждёте, что я скажу, что-то хорошее про Ислама Каримова, – ответил ему я.

   Пардаев задумался. Спустя немного времени он приподнял голову, посмотрел на меня и сказал:

– Бегжанов, в самом начале нашей беседы я сказал вам, что не протоколирую нашу беседу, повторюсь ещё раз: Я не документирую нашу с вами беседу. Организовал беседу, чтобы выслушать самому. Если вы не хотите продолжать эту беседу, то мы прервём её на этом месте, – сказал капитан и начал готовиться к завариванию чая.

– Я могу идти? – спросил я капитана.

– Вам не сказали, когда вы выйдите из карантина? – спросил капитан.

– Наверное, выпустят через два-три дня. Но я, кажется, ещё 15 суток проведу в изоляторе, – ответил я капитану.

– А почему вы ещё 15 суток пробудете в изоляторе?

– Начальник опер Ражабов говорил, что назначит мне такое наказание.

– Почему? Вы совершили какое-то правонарушение в изоляторе? – спросил капитан.

– На следующий день после этапа у нас состоялась мероприятие по знакомству с офицерами зоны. В тот день я немного поспорил с Ражабовым. Это и стало причиной, – сказал я. – А вы не могли бы поговорить с ним? – спросил я у Пардаева.

– Мы не можем вмешиваться в дела друг друга. Он, в свою очередь, не может вмешиваться в мои дела, несмотря на то, что является моим начальником.

– Понятно. Получается, что мне 15 суток придётся отсидеть в изоляторе, – сказал я и попрощался с капитаном. После, мы вместе с завхозом пошли в изолятор…

11.06.2006 год. Сегодня этапированных вместе со мной заключённых распределили по отрядам. Опер Шома выполнил своё обещание и отправил меня на 15 суток в изолятор.

Теперь мне снова придётся целых полмесяца просидеть в “одиночке”. Эх, Шома, Шома! Ты ведь возомнил себя “большим человеком”!

Ладно, что суждено, того не миновать.

Июнь 2018 года.  УРГЕНЧ – ТАШКЕНТ. 

[1]              РЭТ – религиозно-экстремистское течение.

(Продолжение следует)

Etiketler :
Оставьте комментарий

Последние новости
Похожие статьи