Народное Движение Узбекистана

Освещение в прессе событий 16 февраля 1999 года

Освещение в прессе событий 16 февраля 1999 года
01 Mart 2019 - 7:00 - Просмотрено 851 раз.

МУХАММАД БЕКЖАН

ПО ТУ СТОРОНУ СТРАХА
I

(перевод с узбекского)
Стамбул  2018

(42)

 

ОСВЕЩЕНИЕ В ПРЕССЕ СОБЫТИЙ 16 ФЕВРАЛЯ 1999 ГОДА

Сотрудник Радио “Озодлик” Абдулла Искандар (Шухрат Бабаджанов) дал следующий заголовок своей передаче, которая вышла в эфир 16 февраля 2010 года: «УЗБЕКИСТАН ПЕРЕШЁЛ В РУКИ ЛИЦ, ВООРУЖЁННЫХ РУЖЬЁМ» и попытался показал в следующем кратком отрывке широкомасштабную провокацию каримовского режима:

“11 лет назад, 16 февраля 1999 года в течение 45 минут в пяти местах Ташкента произошли взрывы.

Произошедшие впервые в истории независимого Узбекистана взрывы открыли путь к непрекращающимся репрессиям.

В тот день в здании Кабинета Министров должно было состояться совещание, посвящённое итогам 1998 года. Первый взрыв прогремел за 10 минут до приезда Каримова – в 10:45 возле здания Кабмина.

После этого раздалось ещё несколько взрывов – возле здания МВД, Национальном банке, рядом с тогдашним кинотеатром “Искра”, а также во дворе резиденции президента в Яккасарайском районе.

Согласно заявлениям властей, в результате взрывов погибли 16 человек, более 100 человек были ранены.

Выступившие в тот же день по телевидению президент Каримов, министр МВД Закир Алматов и председатель СНБ Рустам Инаятов, сразу же оценили произошедшие взрывы, как террористический акт религиозных радикалов и даже успели назвать имена его организаторов и исполнителей.

16 февраля 1999 года, когда многие узбекистанцы смотрели по телевизору новую часть фильма “Шайтанат”, показ внезапно прервался и на экране появился диктор телеканала “Узбекистан” Давран Зуннунов.

– Уважаемые телезрители! Мы прерываем нашу передачу для экстренного сообщения. Сегодня в нашей столице неожиданно для всех произошло чрезвычайное происшествие, – сказал в начале своего выступления диктор Зуннунов.

Глядя на бумажку, он сообщил, что 20 минут назад произошло покушение на президента Каримова, но глава государства жив и здоров.

– В то время, как трудящиеся столицы были заняты своими ежедневными делами, примерно в 11 часов дня в четырёх местах нашей столицы произошли взрывы. Вначале у здания МВД, затем у кинотеатра “Искра”, через несколько минут в здании Кабинета Министров Узбекистана, а после у здания Национального банка. В результате взрывов загорелось несколько автомашин. Пострадали некоторые городские здания.

Согласно предварительным данным, имеются погибшие и раненные. Нам всем понятно, что это дело рук экстремистских сил, которые завидуют нашей независимости. И понятно, что основной целью этого злодеяния является покушение на жизнь нашего президента Ислама Каримова. Потому что, в 11 часов дня в здании Кабинета Министров должно было начаться собрание, посвящённое итогам 1998 года, и президент страны Ислам Каримов должен был участвовать в нём.

Самое главное, члены правительства, наш президент и… (на этом месте диктор поперхнулся) живы и здоровы. Намеченное на 11 часов собрание началось в 13:00, то есть сейчас в здании Олий Мажлиса Республики обсуждаются вопросы, внесённые в повестку дня собрания. Мы будем сообщать вам, нашим дорогим соотечественникам, все подробности произошедшего.

Нет никаких оснований для паники. Все злодеи, совершившие эти взрывы, будут найдены и наказаны, – завершил читать написанный на бумаге текст диктор Давран Зуннунов.

Однако текст, зачитанный диктором, не был похож на документ, подготовленный через 20 минут после взрывов. Скорее всего этот текст был похож на заранее и задолго подготовленный обвинительный документ.

В день взрывов в Ташкенте поэт Рауф Парфи находился в редакции журнала “Жаҳон адабиёти” (“Мировая литература”), расположенной по улице Навои. Рассказывают, что, услышав звуки взрыва, Рауф Парфи сказал в шутку: “Это наши пришли”.

Однако другие сотрудники журнала предположили, что послышавшийся грохот может быть связан со строительными работами недалеко от здания редакции. Но когда послышались очередные звуки взрывов, Рауф Парфи, улыбнувшись, сказал им: “Не-е-т, это наверняка пришли наши”.

Говоря “наши”, Рауф Парфи имел в виду узбекскую оппозицию.

Правительство Узбекистана в тот же день обвинило светскую и религиозную оппозицию в причастности к этим взрывам.

Задержанные “террористы” словно соловьи заговорили о версии, согласно которой организатором взрывов был Мухаммад Салих.

Однако позже один из таких “свидетелей” – Зайниддин Аскаров заявил, что февральские взрывы были организованы правительством, а Мухаммад Салих не имел к ним никакого отношения:

“Министр внутренних дел Закир Алматов вызвал меня к себе и сказал: “Если ты очернишь Мухаммада Салиха, сыграешь эту роль, то мы помилуем всех твоих друзей. Они не будут приговорены к расстрелу. И тебе будет легче, мы освободим тебя в зале суда”. Аллах свидетель, я был вынужден поступить так, думая не о себе, а об этих людях. Но их всё равно не выпустили, напротив, дали “вышку”, так как эти люди знали всю тайну. Именно поэтому их уничтожили. Однако перед этим они успели рассказать нам обо всём. Поэтому я через вашу радиостанцию прошу прощения у лидера партии “Эрк” Мухаммада Салиха, тогда мы оклеветали его, а также были вынуждены свалить всю вину на Тахира Юлдашева.

Мы сами виноваты перед народом Узбекистана. Мы просим прощения у нашего народа за то, что, поверив обещаниям этого изверга диктатора и этих кафиров, играли роль, тем самым причинили урон репутации мусульман.

Клянусь перед Аллахом, что Мухаммад Салих не имеет никакого отношения к террористам и террору. Он абсолютно не связан с ними. Я – не демократ, у меня нет цели, симпатизировать или ненавидеть этого человека. Я объективно оцениваю ситуацию. Всему причиной наша политическая слепота, наша доверчивость, всего лишь результат того, что мы поверили обещаниям Закира Алматова. Если после этого моего заявления нас приговорят к расстрелу, то мы падём шахидами”, говорил Зайниддин Аскаров.

Журналист Радио Озодлик Брюс Панниер, освещавший события 16 февраля, говорил, что, услышав о них 11 лет назад, сразу подумал, что “к этим взрывам причастно правительство”.

Брюс Панниер:

“То спокойствие, которое наблюдалось у Каримова спустя 20 минут после этих взрывов, вызвало у меня сомнения.

Во-вторых, за несколько дней до этих взрывов, 3 февраля в газете “Халқ сўзи” (“Народное слово”) была опубликована статья о религиозных силах, которые угрожают стабильности в стране. В этой статье впервые было упомянуто название партии “Хизб-ут-Тахрир”. Эта статья была своего рода новшеством для СМИ Узбекистана. За несколько дней до её выхода, Каримов начал привлекать инвесторов, заявляя, что “Узбекистан – самая стабильная страна в мире”, говорил Брюс Панниер.

По словам Панниера, версия о том, что “взрывы организовало само правительство”, самая близкая к истине.

За три месяца до взрывов, лидер узбекской оппозиции Мухаммад Салих встретился в Кремле с генералом Александром Лебедем. Эта встреча действительно вспугнула официальный Ташкент.

Вот как вспоминает об этом сам Мухаммад Салих:

Холодное отношение между Узбекистаном и Россией, а также то, что в Кремле недолюбливали Каримова, стали причиной того, что эта встреча напугала официальный Ташкент. Встреча Мухаммада Салиха с генералом, считавшимся в Кремле с одним из фаворитов, то есть одним из трёх лиц, у которых был большой шанс прийти к власти, напугала Каримова.

Озодлик: Рассматривались ли там вопросы о более активном изменении ситуации в Узбекистане?

Может быть, страх официального Ташкента от встречи представителя оппозиции с российским генералом был оправданным?

Мухаммад Салих: Естественно, что там были очень серьёзные разговоры о будущем Узбекистана. Вот что я сказал во время встречи с российским генералом: мы в качестве двух полноправных государств можем вести диалог, и мы хотим видеть себя в качестве друга России.

Спустя немного времени после приёма Мухаммада Салиха в Кремле, Узбекистан вышел из ОДКБ.

В фильме “СВОБОДА НЕВООРУЖЁННОГО ЧЕЛОВЕКА”, выложенного недавно в Интернет, говорится, что незадолго до взрывов в Ташкенте, 13 февраля СНБ Узбекистана обращалась к официальной Анкаре с просьбой разрешить контролировать узбекских граждан в аэропортах Турции.

“13 февраля 1999 года группа сотрудников СНБ во главе с Анваром Салихбаевым прибыли в Анкару. Салихбаев попросил у правительства Турции позволить им разместить в турецких аэропортах своих агентов, чтобы отслеживать экстремистов, вылетающих в Узбекистан”.

За день до взрывов, усиливается контроль возле домов представителей светской и религиозной оппозиции Узбекистана, а также местных правозащитников.

Дома всех активистов оппозиции были взяты под наблюдение.

13,14 и 15 февраля агенты СНБ и сотрудники спецслужбы установили жёсткое наблюдение возле домов секретаря партии “Эрк” Атаназара Арипова, правозащитницы Мутабар Ахмедовой, писателя Мамадали Махмудова, дочери Мухаммада Салиха Нигар, а также его младших братьев Камила, Жуманазара и Рашида Бекжановых, проживавших в Хорезме. После взрывов в центре Ташкента 16 февраля первыми были задержаны владельцы именно этих домов, за которыми было установлено наблюдение”.

15 февраля 1999 года автор этой статьи вместе с журналистами из Узбекистана находился в командировке в Лондоне. Вечером 15 февраля посол Узбекистана в Великобритании Тешабаев вместе с первым секретарём диппредставительства по имени Жамшид в срочном порядке прибыли в гостиницу, в которой проживали журналисты. Посол обратился к журналистам с заметной тревогой в голосе: “Пусть никто из вас не выходит на прогулку в вечернее время. Сегодня вообще не выходите из гостиницы”.

Он даже позвал к себе одного из уважаемых лиц, находившегося среди журналистов, и поручил ему следить “за некоторыми” око в око, чтобы они “не дали ногу”.

Анализируя события, произошедшие накануне взрывов в Узбекистане, невольно приходим к той мысли, что взрывы 16 февраля были “ожидаемыми гостями” для узбекских властей.

Позже эту мысль озвучил Зайниддин Аскаров, обвинённый в причастности к взрывам и отбывавший наказание в тюрьме:

– Не прошло и пяти минут после взрыва, как к площади подъезжают Ислам Каримов, Рустам Инаятов и Закир Алматов, и как будто заранее информированные о сценарии, заявляют, что знают о том, что эти взрывы совершили “религиозные фанатики”. А после, как ни в чём не бывало обещают, что в скором времени поймают их. Дело в том, что Бахрам Абдуллаев заранее поставил их в курс дела. Они заранее знали о взрывах. Ислам Абдуганиевич Каримов, Инаятов и Алматов до иголочки знали этот сценарий, даже то, где должен был остановиться автомобиль президента, – говорил Зайниддин Аскаров.

26 ноября 2003 года Служба национальной безопасности Узбекистана пригласила журналистов “Озодлика”, Би-Би-Си и “Голоса Америки” на встречу со считавшимся одним из лидеров “Исламского движения Узбекистана” Зайниддином Аскаровым, который был обвинён в причастности к взрывам 16 февраля.

Встреча состоялась всем известной Таштюрьме. На встрече вместе с журналистами присутствовал сотрудник СНБ. Когда сотрудник СНБ вышел наружу якобы покурить, оставив Аскарова наедине с журналистами, они смогли задать ему несколько вопросов.

В конце беседы журналист Би-Би-Си Пахлаван Садык задал вопрос Зайниддину Аскарову:

– Вы со всей ответственностью заявляете, что взрывы 16 февраля были организованы спецслужбой Узбекистана, я правильно понял вас?

На что Зайниддин Аскаров ответил:

– Именно так!

Пахлаван Садык задал ему ещё более уточняющий вопрос:

– Они управляли операцией по взрывам?

Зайниддин Аскаров:

– Управляли и заранее знали!

– Операцией управляли президент Узбекистана Каримов, председатель СНБ Инаятов и министр МВД Алматов, они постоянно советовались друг с другом. – Получается, что они специально не остановили колонну машин террористов, я правильно понял вас? – спросил Зайниддина Аскарова журналист Пахлаван Садык.

– Именно так и было. Они даже знали о том, в какое время приедут эти машины.

– Значит, вы обвинили?

– Обвинил.

– Я надеюсь, что вы говорите всё это с полной ответственностью.

– Да, это так.

– Если вы хотели рассказать всю правду, то почему СНБ организовала эту встречу? Во-вторых, вы не боитесь за свою жизнь?

– Я не могу сказать, что они организовали эту встречу спонтанно. Перед встречей с журналистами они попросили меня ещё раз обвинить Мухаммада Салиха в причастности к взрывам. Я согласился.

– То есть, они не знали, что вы заявите совсем другое?

– Не знали. Во-вторых, что касается опасений за свою жизнь – на зоне я трижды был на грани смерти…

(На этом месте аудиозапись заканчивается).

После взрывов правительство Узбекистана бессовестно начало сажать инакомыслящих, говорится в снятом в Великобритании фильме “Узбекистан – фабрика пыток”. Чиновник Ахтам Турсунов, говоривший в фильме от имени правительства Узбекистана, пытается оправдать политику массовых арестов, начавшихся после взрывов.

– Правозащитники, некоторые лица, считающиеся вождями, придерживаются такого мнения, что мы должны содержать в курортных лагерях людей, совершивших теракты и преступления религиозно-экстремистского характера. Должны благодарить их и просить у них прощения. У нас есть закон. Уголовный кодекс, – говорит Ахтам Турсунов.

После взрывов 16 февраля в беседе с автором этой статьи один из тогдашних руководителей узбекского телевидения Фарход Рузиев говорил следующее:

“Отныне Узбекистаном править будут люди, вооружённые ружьём. Люди с ружьём перестали казаться нам чем-то неестественным”, говорил Фархад Рузиев.

Кажется, что прошедшие 11 лет стали подтверждением словам Фархада Рузиева.

Вот что говорит об итогах минувших 11 лет Мухаммад Салих, заочно приговорённый к 15 годам лишения свободы после взрывов 16 февраля.

– Этот период явно показал то, что Каримов не был тем человеком, который мог идти на компромисс, считался с демократией, правами человека. Он даже открыто заявил об этом всему миру, – говорит Мухаммад Салих.

Как говорил в интервью журналисту “Озодлика” российский историк Юрий Фелишинский, тираны используют произошедшие взрывы ради своей выгоды. В некоторых случаях они сами организовывают покушения на самих себя.

К примеру, 21 февраля 1933 года, когда сгорело здание Рейхстага в Берлине, правительство Гитлера решило извлечь из этого свою выгоду.

После пожара гитлеровское правительство приняло декрет, ограничивающий права человека, свободные собрания и свободу слова. По всей стране начались аресты, была запрещена деятельность оппозиции. Что было потом – знает история”.

Конец первой книги

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ КНИГЕ

Проведя 18 лет своей жизни в восьми тюрьмах Узбекистана и выйдя на свободу, я абсолютно не думал, что когда-то напишу книгу.

Моё освобождение было таким же НЕОЖИДАННЫМ, как и смерть Каримова. Потому что, когда диктатор не освобождает свой трон на протяжении целых 27 лет, многим он начинает казаться бессмертным. Заключённые, брошенные в темницу этого диктатора, тоже начинают думать, что никогда не смогут выбраться из этой темницы. Они морально готовят себя к этому.

То есть, заключённый, покинувший этот ад, в первую очередь начинает думать не о том, чтобы написать книгу, а о родных и об их спокойствии. Хотя заключённый “уже умер”, но его родные так не думают. Как писал поэт: “Он умер, теперь эта смерть не принадлежит ему”, однако для своих родных он до сих пор живой. Заключённый естественно думает о них и это нормальный человеческий рефлекс.

Но то, что я испытал в этом ужасном месте, лишило меня такого комфорта, как забота о людях мне близких…

27 августа 2016 года в Зарафшанской колонии НЕОЖИДАННО отключили узбекские телеканалы. На зоне можно было посмотреть лишь один телеканал – “Ёшлар”. Этот канал с утра до вечера был занят восхвалением Ислама Каримова. Экстренное отключение телеканала “Ёшлар”, который в преддверии Дня независимости, беспрерывно транслировавшее в эфире телерепортажи о подготовке Ислама Каримова к этому празднику, пробудило во мне какое-то приятное подозрение.

Признаюсь, что, несмотря на ту жестокость, которую Ислам Каримов проявил в отношении меня и моих близких, а также в отношении тысячи других заключённых, я никогда не желал ему смерти. Потому смерть, как и вся вселенная, подчиняются исключительно воле Аллаха.

Итак, сегодня 29 августа, то есть третий день со дня отключения узбекских телеканалов.

Я пошёл к нашему завхозу по прозвищу “Белый” (Алексей Катков) и спросил его о причине отключения телеканалов.

Катков сказал, что не знает причину. Я возразил ему: “Белый, ты точно знаешь, по какой причине отключён телевизор, но не хочешь откровенничать”.

Катков:

– Мухаммад ака, ей богу не знаю, что случилось. Говорят, что где-то какая-то авария. Но, не знаю, в чём тут дело, короче, – отвечает Катков.

– Может быть, бабай (имея в виду Ислама Каримова) тью-тью? Как ты думаешь?..

Услышав этот вопрос, Алексей Катков весь покраснеет и скажет мне взволнованно:

– Мухаммад ака! Вдруг это так?.. Почему я об этом не подумал, болван…

3 сентября 2016 года, в 14:30 к нам в барак явился помощник начальника колонии и подтвердил мои подозрения. Он объявил, что 27 августа у Каримова поднялось давление, в результате чего сегодня он скончался. После чего он посоветовал нам посмотреть репортаж телеканала “Узбекистан” и покинул помещение.

Начиная с того дня я начал думать о свободе, хотя в тот момент я даже подумать не мог, что напишу книгу.

Побыв на свободе месяц, я вспомнил о продолжающих подвергаться пыткам братьев-заключённых – оппонентов авторитарного режима и верующих, осужденных по 159-й статье.

Всего лишь месяц назад я был одним из них, а сегодня я живу свободной жизнью, но, а как же они?

Вопрос о том, чем я смогу помочь им, заставил меня написать эту книгу.

Каждый заключённый, находящийся в тюрьмах Узбекистана, пережил не меньше адских мук, чем я. Наши судьбы похожи.

Я посвящаю эту книгу этим угнетённым и буду молиться за их освобождения.

Автор

17 июня 2018 года, Ташкент.

Etiketler :
Оставьте комментарий

Последние новости
Похожие статьи