Народное Движение Узбекистана

Таможенная реформа: успех Грузии, провал Узбекистана

Таможенная реформа: успех Грузии, провал Узбекистана
03 Aralık 2019 - 8:39 - Просмотрено 594 раз.

Шестая путевая заметка Юлия Юсупова из серии «Что у Грузии получилось, а у Узбекистана — пока нет?»

Почему для Узбекистана и Грузии внешнеэкономическая открытость — это вопрос жизни и смерти
Нам кажется, что Узбекистан гораздо больше, чем Грузия, и в этом мы не похожи. По численности населения — да. 33 млн в Узбекистане против 3,7 млн в Грузии. Разница почти в 9 раз. Но по размерам экономики мы отличаемся гораздо меньше: в Узбекистане в 2018 году ВВП составил 50,5 млрд долл. США, а в Грузии — 16,2 млрд долл.

По размерам своих ВВП и Узбекистан, и Грузия относятся к так называемым малым экономикам, доля которых в мировом хозяйстве очень незначительна. Так экономика Узбекистана в 371 раз меньше экономики Европейского союза, в 270 раз меньше экономики Китая, в 54 раза меньше экономики Индии, в 33 раза меньше экономики России.

Валовой внутренний продукт в 2018 году.

И главное следствие из этого факта заключается в том, что нашим странам не выгодно отгораживаться от мира и закрываться от международной торговли. Для малых экономик такое поведение смерти подобно. Почему?

Во-первых, в малой закрытой экономике ограничены рынки сбыта для продукции местных производителей. А следовательно, они не могут использовать два очень важных фактора конкурентоспособности современного мира: экономию на масштабах (чем больше производишь, тем дешевле единица продукции) и узкую специализацию (чем больше уровень специализации работника, предприятия, региона, страны, тем выше производительность). Для того чтобы много производить и быть специализированным, нужны большие рынки сбыта. В малой же закрытой экономике объемы рынков ограничены по определению. Поэтому стать конкурентоспособными, будучи изолированными от мировых рынков, производителям малых экономик невозможно.

Во-вторых, ограничивая свободную международную торговлю, малые экономики обрекают себя на разрушение конкурентной среды и господство монополий. Небольшие изолированные рынки, как правило, оказываются захваченными отдельными компаниями или группами компаний (этому зачастую способствуют некомпетентные и/или коррумпированные чиновники, предоставляя избранным компаниям разного рода льготы), которые вместо того, чтобы снижать издержки и улучшать качество продукции, начинают паразитировать на своем монопольном положении. Без конкуренции, как известно, нет развития, нет стимулов для повышения конкурентоспособности.

В-третьих, в закрытую экономику не приходит иностранных капитал, в том числе прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Экономикам Узбекистана и Грузии как воздух нужны инвестиции, которые позволят нарастить физический капитал (здания, сооружения, оборудование и т. д.), человеческий капитал (квалификация, здоровье людей), а также инновационный потенциал страны. По большому счету инвестиции — источник экономического роста и благосостояния людей. При этом очень важны прямые иностранные инвестиции, так как зарубежный инвестор, как правило, приносит с собой не только деньги, но и современные технологии, а также бесценный опыт производственной и коммерческой деятельности, благодаря которым можно за сравнительно короткие сроки наладить конкурентоспособное производство, соответствующее международным стандартам. Без ПИИ конкурентоспособных производств нам не создать.

Соответственно, вопрос открытости/закрытости малой экономики — это вопрос ее жизни и смерти. И опыт Узбекистана, который в 1996 году закрылся от мира, введя ограничения по конвертации, показывает, насколько опасно и вредно игнорировать экономические законы.

От чего зависит открытость экономики?

На степень открытости страны для внешней торговли и прямых иностранных инвестиций влияют три ключевых фактора:

— Наличие свободной конвертации национальной валюты по текущим операциям, то есть конвертации, позволяющей свободно импортировать в страну товары и услуги, а также иностранным инвесторам свободно получать заработанную в стране прибыль. Грузия получила свободную конвертацию еще в начале 1990-х годов. Узбекистан тоже, но затем выбрал «свой собственный путь развития» и в 1996 году закрыл свободную конвертацию. Ситуация была исправлена лишь в сентябре 2017 года. Отсутствие свободной конвертации на долгие годы изолировало Узбекистан от мировой экономики. Хорошо, что сейчас этот барьер снят, хотя в последнее время наблюдаются попытки реставрации старой экономической модели.

— Уровень таможенных платежей. И в Узбекистане, и в Грузии до реформ были очень высокие таможенные платежи, что мешало участию наших стран в международном разделении труда. Правда, в Узбекистане наряду с высочайшими ставками таможенных платежей существовало множество льгот и исключений, которые раздавались преимущественно «своим» предпринимателям в рамках коррупционных схем. И как результат, официальный импорт завозился в страну преимущественно льготниками, которые становились монополистами на внутренних рынках и паразитировали на местных покупателях. Остальное завозилось через контрабанду.

О размерах льготного импорта говорят следующие цифры. В 2016 году действующие таможенные платежи должны были составить 38% от стоимости импорта (если платить все по существующим ставкам), в том числе: пошлина — 11%, акциз — 4,2%, НДС — 20%. Реальные платежи составили лишь 12,3% от стоимости импорта, т. е. в три с лишним раза меньше, в том числе: пошлина — 3,3%, акциз — 2,2%, НДС — 5,7%. Иными словами, высокие таможенные платежи не защищали отечественных производителей от конкуренции (они должны были конкурировать либо с контрабандой, либо с импортерами-льготниками), но позволяли извлекать коррупционную и монопольную ренту чиновникам и связанным с ними предпринимателям.

— Сложность осуществления внешнеторговых процедур. Процедуры экспорта и импорта и в Узбекистане, и в Грузии до реформ были предельно усложнены и забюрократизированы. Сложные бюрократические процедуры активно использовались чиновниками, во-первых, для вымогания взяток, во-вторых, для создания дополнительных привилегий «своим» предпринимателям. Ведь «свои» легко освобождались от всей этой тягомотины. Вспомним, как свободно проходили таможню грузы «Абу Сахий».

Рассмотрим, как вопросы уровня таможенных платежей и сложности осуществления внешнеторговых процедур решались и решаются в ходе реформ в Грузии и Узбекистане.

Реформа таможенного регулирования в Грузии

Михаил Саакашвили вспоминает, что при визите в Грузию президент Турции Реджеп Эрдоган заявил, что проблемы очередей и коррупции на таможне решить невозможно. Все таможенники так устроены — пока бакшиш (подарок, взятку — прим. ред.) не заплатишь, не проедешь. Но команде Саакашвили все-таки удалось создать таможенную службу без очередей и коррупции. По его мнению, для этого нужны:

— политическая воля,

— низкие (лучше — нулевые) таможенные платежи,

— компьютеризация и автоматизация таможенного досмотра.

И тогда никаких проблем с прохождением таможни ни у кого не будет.

Большой вклад в реформирование таможенной службы внес Георгий Цхакая, который начинал работу на государственной службе в качестве стажера и в период реформ занимал такие должности, как заместитель министра экономики, заместитель руководителя государственной канцелярии (при Кахе Бендукидзе), заместитель министра финансов, руководитель Службы доходов при Министерстве финансов (так в Грузии называется объединенная налоговая и таможенная служба), заместитель мэра города Тбилиси, заместитель министра юстиции.

Георгий Цхакая внес большой вклад в реформирование таможенной службы Грузии

Цхакая рассказывает:

— Таможенный комитет вместе с налоговым комитетом вошли в состав Службы доходов при Министерстве финансов. Мы заменили 85% сотрудников комитета. Существенно повысили зарплаты, чтобы привлечь компетентные кадры и сделать работу в Службе привлекательной и выгодной. Серьезно занялись повышением квалификации.

Ключевая задача реформы — максимально упростить и удешевить процесс прохождения таможенного контроля. Если до 2005 года для оформления груза требовалось 54 документа, то после 2011 года — только два: инвойс и транспортный документ. Процедуры оформления были предельно упрощены и автоматизированы, общение клиентов с чиновниками — минимизировано.

До реформы таможенные посты работали только в понедельник–пятницу с 9:00 до 21:00. Если груз приходил в 21:01, то растаможку можно было начать только через 12 часов, а если в 21:01 пятницы — только с утра в понедельник. Учитывая огромное число документов и процедур, неудивительно, что существовали огромные очереди и процветала коррупция. После реформы таможенные пункты работают 7 дней в неделю 24 часа в сутки. Среднее время осуществления процедур для «зеленого коридора» — 15 мин., для «красного коридора» — 1 час.

Другая задача — сокращение таможенных платежей. До 2007 года существовало 16 ставок таможенных платежей (от 0 до 30%), а по нулевой ставке облагалось всего 8% товарной номенклатуры. Такая ситуация раскрывала огромные возможности для коррупции и контрабанды: товар можно было провести по одному коду, а можно было по другому — с другой ставкой таможенной пошлины. После 2007 года остались лишь три ставки: 0, 5 и 12%, причем по нулевой ставке облагалось 90% товарной номенклатуры. Средневзвешенная таможенная ставка сократилась до 1,5% — это один из самых низких показателей в мире.

Таможенный пост до реформ:

Таможенный пост после реформ:

 

Результаты реформ

Реформа внешнеэкономической сферы Грузии внесла большой вклад в ускорение экономического роста и повышение уровня жизни населения страны (см. первую заметку серии публикаций). Наиболее очевидные последствия — рост прямых иностранных инвестиций и экспорта.

Чистый приток прямых иностранных инвестиций на душу населения, долл. США.

Экспорт товаров и услуг, млн долл. США.

Ключевыми элементами в структуре экспорта в 2018 году были следующие:

услуги, прежде всего туризм (более 50% экспорта);
медные руды и концентраты;
легковые автомобили (реэкспорт);
ферросплавы;
натуральные виноградные вина;
табачные изделия (реэкспорт);
медикаменты;
алкогольные напитки;
минеральная вода;
азотные удобрения;
обработанное и необработанное золото.
Таможенное регулирование в Узбекистане
Во внешнеэкономической сфере Узбекистан за годы реформ добился замечательных результатов: введена свободная конвертация национальной валюты по текущим операциям, открыты границы с соседними странами, сокращены многие административные барьеры на пути экспорта. Была запланирована и таможенная реформа. Однако все пошло наперекосяк.

Июньское постановление президента от 2018 года предполагало значительное снижение таможенных платежей с 1 января 2019 года. Это был действительно радикальный прорыв в сторону внешнеторговой открытости страны.

Однако полгода до намечаемой либерализации торгового режима оказалось достаточным для того, чтобы отраслевые лоббисты смогли добиться пересмотра ряда ранее принятых решений. В декабре 2018 года мы узнали, что по некоторым позициям таможенные платежи восстановлены до прежнего уровня, а где-то даже увеличены. А 2 октября 2019 года подписано Постановление Президента РУз 4470 «О внесении изменений в ПП РУз от 29 июня 2019 года 3818 «О мерах по дальнейшему упорядочению внешнеэкономической деятельности и совершенствованию системы таможенно-тарифного регулирования Республики Узбекистан». Эта новая волна роста протекционизма, вполне укладывающаяся в логику возврата к политике импортозамещения последних десяти месяцев, включающая не только увеличение таможенных платежей, но и расширение так называемых нетарифных барьеров перед импортом.

Таким образом, с 1 января 2020 года мы получим таможенную систему с достаточно высокими барьерами для импорта. В части, касающейся таможенных платежей, ситуация выглядит следующим образом.

Таможенные пошлины на базовые продукты питания:

10% — мука, 20% — хлеб (плюс 5% акциза на импорт).
5–20% — молочная продукция. Плюс импортная кисломолочная продукция и сыры в соответствии с декабрьскими решениями облагается дополнительными акцизами: 15 и 10% соответственно.
10% — некоторые виды мяса и мясных субпродуктов: мясо птицы, свинина, субпродукты из говядины; 15% — колбасные изделия (плюс 10% акциза на импорт), готовые и консервированные продукты из мяса. И это на фоне резкого роста цен на мясо за последний год.
5% — свежие и замороженные рыба и морепродукты; 15% — готовые или консервированные рыба и морепродукты.
30% — яйца птиц.
20% (в редких случаях 10%) — почти для всех видов овощей, фруктов, орехов, в том числе тех, которые в Узбекистане не выращиваются, например бананы и финики. А те, которые выращиваются, мы активно экспортируем и планируем их экспорт увеличить. То есть местная плодоовощная продукция конкурентоспособна по определению, защищать местных производителей не нужно.
5% — растительное масло; 15% — маргарин (плюс 5% акциза на импорт).
15% — макаронные изделия.
10% — пищевая соль.
20% — сахар (плюс 20% акциза на импорт).
10–15% — чай.
Как вообще можно понять и объяснить таможенные платежи на базовые продукты питания, особенно учитывая рост цен на них, обусловленный, в том числе, введением НДС? Таможенные пошлины (и во многих случаях весьма немаленькие) на базовые продовольственные товары означают кроме высоких цен еще и ограничение доступа к разнообразной и полезной пище. Таможенные пошлины на рыбу и морепродукты, овощи, фрукты, орехи — это настоящее преступление, если называть вещи своими именами. А таможенные платежи на муку, хлеб, молочную и мясную продукцию, яйца, сахар — это то, что нам нужно знать о социальной направленности действий нашего правительства.

Экология. Трудно понять введение 10%-ой пошлины на электромобили. Во всем цивилизованном мире правительства всячески поощряют переход на экологически чистые виды транспорта, дотируют их производство и продажу (их себестоимость пока еще очень высокая). Но, видимо, отечественному автопрому конкуренты не нужны.

Предметы первой необходимости. К ним можно отнести:

готовые текстильные изделия — 15–30%-ые таможенные пошлины (детская одежда — 10%);
обувь — 20%-ая таможенная пошлина;
средства гигиены и косметику — 20–30%-ые ставки таможенных пошлин;
посуду — 15%-ая таможенная пошлина, столовые изделия — 20%-ая.
В XXI веке к товарам первой необходимости также относятся бытовая техника и личные транспортные средства. Посмотрим, каковы таможенные пошлины по этими категориям товаров:

30% — газовые плиты.
20% — бытовые посудомоечные машины, стиральные машины, пылесосы, кондиционеры, прочее электромеханическое бытовое оборудование, холодильники, морозильники, электроплиты, водонагреватели, современные телевизоры.
10% — микроволновые печи, телефонные аппараты, звуко- и видеозаписывающая аппаратура, радиоприемники, мониторы, проекторы, электролампы, осветительное оборудование.
20% — мотоциклы.
Остались высокие, фактически запретительные таможенные платежи (пошлины и акцизы) на импортные автомобили (их размер зависит от объемов двигателя).
С такими таможенными платежами, да еще с разного рода нетарифными барьерами на импортную бытовую технику, население Узбекистана в XXI век попадет не скоро. Зато лидеры нашей «электротехнической индустрии» — «Артель» и Асакинский завод — будут продолжать извлекать монопольную сверхприбыль за счет небогатого местного населения, занимаясь сборкой импортных комплектующих.

Ресурсы для бизнеса. Таможенными пошлинами облагаются и многие виды ресурсов, которые нужны бизнесу для производства конечной продукции (то, что бросилось в глаза):

10–30% — многие виды строительных материалов (мрамор, гранит, цемент, асбест, камень, сланец, гипс, кирпичи и т. д.).
10% — ряд нефтепродуктов.
5–20% — разнообразная химическая продукция, в том числе дубильные и красящие вещества, лаки и краска, клеи, полимеры, ряд сырьевых позиции для производства моющих и чистящих средств.
10–30% — продукция из пластмассы и резины (в том числе пленка, плиты, трубы, сантехника, шины), керамическая сантехника.
5% — кожа, 10–20% — сырье из меха.
5–15% — изделия из дерева и пробки (плиты, фанера, ящики и пр.).
5–15% — нити, пряжа, ткани, вата, войлок, нетканые материалы, полотна, мешки, прочее текстильное сырье.
5–10% — стекло, изделия из стекла.
5–10% — драгоценные камни и металлы.
5–15% — многие изделия из черных металлов, меди и алюминия и пр. недрагоценных металлов, в том числе трубы, трубки, емкости, проволока, гвозди, винты, ручные инструменты.
5–30% — некоторые виды насосов, вентиляторов и кондиционеров.
10–20% — холодильники, морозильники.
5–30% — счетные машины, калькуляторы, торговые автоматы, конторское оборудование, электрически двигатели, генераторы, трансформаторы, аккумуляторы, лампы накаливания, разного рода приборы, многие другие виды электрооборудования.
5–10% — удобрения.
5–30% и даже выше — сельскохозяйственная техника. Плюс огромные импортные акцизы.
Высокие (запретительные) таможенные платежи (пошлины и акцизы) на моторные транспортные средства для перевозки грузов — зависят от объема двигателя.
Все это совсем не вяжется с сокращением издержек ведения бизнеса, политикой создания производств с глубокой переработкой сырья, желанием включиться в международное разделение труда и взять курс на экспортоориентацию. Зато легко объясняется логикой импортозамещения и желанием создать монопольные кормушки для отдельных производителей (в данном случае для производителей товаров производственного назначения).

Выгодно ли это остальным отечественным производителям? Вопрос риторический.

Селективная промышленная политика и перспективы таможенной реформы
В соответствии с философией импортозамещения, которой наше правительство строго придерживается с 1996 года, государство должно осуществлять селективную промышленную политику: выбирать предприятия и отрасли, которые смогут стать «локомотивами» экономического роста, предоставлять им разного рода льготы, защищать от международной конкуренции. Логика эта абсолютно порочная и ничего кроме бедности и коррупции с собой не несет. Я об этом уже много писал, не буду повторяться.

Однако размеры таможенных платежей по разным категориям товаров показывают, как сегодня видятся отраслевые приоритеты нашим чиновникам. Итак, какие отрасли они считают перспективными, достойными защиты от импорта?

В первую очередь, — это автопром. Но здесь, скорее, не желание сделать из него «локомотив» (20 с лишним лет уже делаем, ничего не получается), а хотя бы не дать ему умереть: все-таки жалко терять уже вбуханные миллиарды долларов. Это, кстати, судьба всех проектов, построенных на ограничении конкуренции и огромных льготах.

Во вторую очередь — производство сельскохозяйственной техники. Здесь основные потребители — бесправные фермеры, которых лишают выбора и загоняют в долги.

Третью позицию твердо занимает отрасль производства бытовой техники, которая защищается чиновниками от конкуренции не только высокими таможенными платежами, но и другими «инновационными» задумками: «шмоном» на границе, 20%-ой наценкой к стоимости местной продукции при госзакупках, ужесточением стандартов качества к импорту, требованиями к поставщикам иметь сервис-центры во всех регионах и пр.

Это сегодня безусловные лидеры в реализации селективной промышленной политики в Узбекистане. А далее список направлений более низкого ранга, которые также хотят «поддержать» наши чиновники (указываются размеры таможенных пошлин):

20 и 15% — кисломолочная продукция и сыры. Плюс дополнительные акцизы: 15 и 10% соответственно.
15% — маргарин (плюс 5% акциза на импорт).
30% — кондитерские изделия (плюс 5% акциза на импорт) и шоколад.
20% — сахар (плюс 20% акциз на импорт).
30% — жевательная резинка.
20–30% — консервированные и переработанные фрукты, овощи и орехи (в том числе соки), включая те, которые в Узбекистане не выращиваются (плюс 5% акциза на импорт).
30% — мороженое, воды, пиво, винно-водочные изделия, табачные изделия (плюс все эти товары облагаются еще и немаленькими акцизами на импорт). А на импортные воды, включая минеральные, предусмотрен 50%-ый акциз.
20% — корм для собак и кошек.
20–30% — средства гигиены и косметика.
20% — изделия из кожи, плетеные изделия.
30% — ковры (плюс 15% акциза на импорт).
30% — вата, марля, бинты.
15–30% — готовые текстильные изделия (детская одежда — 10%).
20% — обувь.
10% — головные уборы, зонты, трости, канцтовары, женские прокладки, тампоны, подгузники.
10–20% — готовые керамические и стеклянные изделия, сантехника.
20% — готовые изделия из драгоценных металлов и жемчуга, столовые и кухонные изделия из черных металлов.
10–15% — мебель.
10–30% — многие виды строительных материалов.
10–30% — полимеры, продукция из пластмассы и резины.
Как показывает практика, высокие таможенные платежи редко способствуют развитию «защищаемых» отраслей.

Во-первых, чем выше таможенные платежи, тем больше контрабанды и серого импорта (через структуры типа «Абу Сахий»), с которыми конкурировать гораздо сложнее, чем с легально завезенной продукцией.

Во-вторых, если все же удается перекрыть каналы нелегального и серого импорта (как это удалось автопрому и «Артель»), то это порождает монополию, позволяет паразитировать на покупателях, не заморачиваясь на улучшении качества продукции и снижении издержек.

Таким образом, начавшаяся было в Узбекистане таможенная реформа была повернута вспять. Она оказалась несовместимой с политикой импортозамещения, от которой наше правительство никак не может и не хочет отказаться.

Кто бенефициары (выгодополучатели) инициатив по увеличению тарифных и нетарифных барьеров перед имопртом?

— Чиновники, предоставляющие разного рода льготы и освобождения, в том числе представители различных «органов отраслевого управления».

— Коррумпированные таможенные чиновники.

Именно для этих двух категорий людей возможности получения коррупционных доходов существенно возрастают.

Также:

— бизнес, пользующийся льготами (они-то как раз будут работать в условиях полной свободы торговли) — получает дополнительные преимущества перед конкурентами.

— Определенные предприятия благодаря удорожанию импорта смогут поднять продажи и цены на свою продукцию.

— Абу Сахий и аналогичные конторы смогут существенно увеличить свои обороты за счет челночного и серого импорта.

Кто антибенефициары, т. е. кто будет оплачивать выгоды бенефициаров?

— Население — платить придется больше, качество продукции будет хуже.

— Большинство добросовестных предпринимателей. Им придется теперь конкурировать не с официальным импортом, а с контрабандой и продукцией, завезенной или произведенной по льготам. Кроме того, таможенные платежи на ресурсы для бизнеса уменьшают шансы для роста конкурентоспособности местной продукции.

Бакшиш коррупционерам и потери за неэффективность в конечном счете придется возмещать именно им.

Остается только надеяться, что рано или поздно наше правительство откажется от политики импортозамещения, и тогда появится возможность провести таможенную реформу, как в Грузии…

(Продолжение следует)

Юлий ЮСУПОВ

Фото и схемы Георгия ЦХАКАЯ

В ближайшее время, продолжая серию заметок о Грузии, Юлий Юсупов рассмотрит другие действенные реформы, успешно проведенные в Грузии, и расскажет, как подобных результатов можно добиться в Узбекистане.

Источник: Kommersant.uz

Etiketler :
Оставьте комментарий

Последние новости
Похожие статьи